Это поэма об одиночестве художника, гения, о невозможности простого человеческого счастья и о его извечной притягательности для всех. Поэма о чистом духе, страдающем и земном.

"Сейчас пишу как никогда легко, пишу радостно. Слышу, сколько еще "ненаписанной" музыки". Он тогда думал о «Лучафэрул» Эминеску. Он не решался к нему подступиться. То есть были написаны какие-то сцены балета, но он их отложил. Дога так вспоминает об этом: " Меня манил сюжет «Лучафэрул». Но готовым к нему я себя не считал. К классикам я отношусь... своеобразно. Положим - классики висят на стене в золоченых рамках. А если нет табуретки или лестницы, чтобы стать вровень? Что говорить об Эминеску, если он не портретом сияет, а звездою в небе? До нее и лестницы не хватит.
И все-таки мы с Эмилем Лотяну когда-то решили балет по Эминеску создать. Но балет необычный, со словами, ибо как можно обойтись без слова Эминеску? Оно настолько емко, сильно и выразительно, что вряд ли ему можно найти адекват-заменитель. С самого начала мне стало ясно, что это будет нечто вроде балета-оперы, балета-оратории... Мыслилось даже, что балет пойдет в сопровождении чтецов... Чтецы из сценической постановки ушли в силу технических причин, они остались в партитуре. Может быть, когда-нибудь они появятся и вместе с ними балет, таким, каким он был задуман.
Начал я писать балет еще в семьдесят третьем году. Но как только дошел до характеристики Лучафэрула - остановился. Я был просто не готов. Я не нашел для него музыкальных слов. Я лихо взялся, а потом остановился. И еще десять лет работал - писал песни, музыку к кинофильмам, массу других вещей, пока не приступил к видеофильму для детей «Этот фантастический мир» и почувствовал, что где-то рядом с этой ирреальной музыкой и лежит вечный мир звездного неба, где жил Лучафэрул.
Я много думал... И вдруг быстро, за рекордно короткий срок - два с половиной месяца - создал балет. Можно сказать, писал обеими руками, лишь изредка касаясь рояля. Написана эта вещь с кровью и ничего изменить в ней мне не хотелось бы и сейчас".